О философии и филологии

Category: Poetry
Луцилия приветствует Сенека!
Ты не желаешь дожидаться книг,
В которых опишу я, наконец-то,
Все, в чем я вижу доброго родник.

Старайся выбрать груз себе по силам,
Не надорвись под тяжестью камней.
Чем большее душа в себя вместила,
Тем больше места возникает в ней.

Я помню поучения Аттала,
Он юношей для мудрости берег:
Нам с ним обоим польза целью стала —
Один приносит, а другой берет.

К философу придешь — уносишь благо
(На солнце, и не хочешь — загоришь).
В душе трепещет мудрость гордым флагом...
И, вслед за ним, о благе говоришь.

Но, многие приходят просто слушать,
А не учиться... Провести досуг...
Потом, глядишь — повторят в чьи-то уши,
Но, выводов не делают, мой друг!

Других же — возбуждают изреченья
(Они подвижны сердцем и душой):
Готовы на любые злоключенья,
Чтоб похвалил учитель: Хорошо!

О, как порывы юных мне знакомы!
И, как легко от них отговорить...
Немногие доносят и до дому
Настрой, что мог бы жизнь их озарить.

Легко вести путем благих желаний —
У всех в душе благие семена...
За добрым словом мчимся чуткой ланью,
Затем... в пороках достигаем дна.

«У богачей нужда сильней, чем в бедных.
Скупец — к себе недобр, как ни к кому.»
Последний скряга рад обыкновенно
В театре хлопать — за укор ему.

О, если б, не филолог... но, философ...
Простую правду выразил в стихах! —
Она бы овладела, без вопросов,
Любой душой, забывшейся в грехах!

Как воздух легких, проходя сквозь трубы,
Способен над ареной громыхать,
Так — чувства возникают зримо, грубо
В суровой непреложности стиха!

Благая мысль, изложенная прозой,
Проходит душу, не задев ее.
А ритм стиха — впивается занозой,
Как в медный щит — железное копье.

Иной вотще о деньгах рассуждает...
Но, истина проста — цитата здесь:
«Кто хочет меньше — меньше не хватает.
Имеет все, кто хочет то, что есть.»

Услышав это, или нечто вроде,
Мы истине не можем не воздать...
Когда она и к скрягам в душу входит,
Еще сильнее нужно наседать!

Поверить трудно: слушавшим полезна
Во благо им направленная речь!
Ходатай блага с логикой железной
На верный путь способен нас увлечь.

Когда Аттал вставал на бой с пороком,
Я сожалел: как жалок род людской...
Он звался «царь» — подобен был пророкам:
В их слове — Бог всем слышится легко.

Когда он восхвалял простую бедность,
Я сожалел, что сам не оскудел...
И, видя, как излишества мне вредны,
Хотелось брюху положить предел.

Хотя, с тех пор, удержано немного —
Не ем я только устриц и грибов...
Я рыл по «государственным дорогам»
Свой путь к могиле... с помощью зубов.

С тех пор не применяю притираний:
Хочу не пахнуть... И, не пью вина.
С тех пор всю жизнь я избегаю бани:
В потении — мне польза не видна.

То, от чего не смог я воздержаться,
Не так, как прежде радует меня:
От страсти легче вовсе отказаться,
Чем с нею жить, умеренность храня.

Я в юности учился с большим пылом,
Чем занимаюсь этим до сих пор...
Признаюсь здесь в любви... Кто мне внушил? — Он,
Благословенно-мудрый Пифагор.

Наш Пифагор совсем не ел животных,
Как позже Секстий — мяса не вкушал.
Причины у обоих — благородны,
Хотя различны... Секстий написал

(поэтому я ставлю здесь кавычки):
«Где служит удовольствию резня,
Жестокость нам становится привычкой,
Древнейшие привычки изменя.»

Причина Пифагора — в утвержденьи,
Что существует связь «всего со всем».
А, признавая душ переселенье,
Подумаешь: Кого убил и ем?

Так можно съесть... кого-нибудь родного...
Родителя, к примеру, своего...
И близкий дух обречь скитаться снова,
Пока родится тело для него.

Об этом я прочел у Сотиона...
Не только излагал он, дополнял:
«Как можете не видеть в том резона,
Чтоб дух лишь оболочку изменял?-

В природе ничего не погибает,
И души в ней — вершат круговорот:
Был человеком, станет — попугаем,
Или змеей... Потом — наоборот...

Кто знал людей, тот вряд ли не поверит,
Что души их... с животными равны...
Коль все не так — останешься умерен,
А, если так... ты будешь без вины.»

Я год не ел свинину и индеек,
И чувствовал — подвижней стал душой...
В Сардинию сослали иудеев
И, я — от их привычек отошел.

Порывы блага всем в душе звучали —
В словах добра, и в мудром образце!
Кто стать хотел философом в начале,
Филологом становится в конце...

Прочтя: «Бежит безжалостное время...»
Грамматик не стремится подражать
Вергилию, вдевая ногу в стремя...
Он замечает лишь — глагол «бежать».

Чей взгляд на философию направлен,
Тот будет краткий век свой торопить,
Поняв, что медлить в жизни — он не вправе,
Вино в кувшине нужно первым пить.

И в нашей жизни — лучшее вначале,
Пока не обволакивает муть.
Ведь, что бы мы потом ни изучали,
Нам чистоты исходной не вернуть.

Грамматик видит, что «болезнь и старость»
Вергилий ставит рядом... думать лень...
Философ понимает, что недаром:
Ведь старость — лишь смертельная болезнь.

«Не стоит из-за этого терзаться?»-
Я осуждать занятья не могу:
Собака на поляне ищет зайца,
Корова — ищет жвачку на лугу.

Возьмем, к примеру книгу Цицерона
«О государстве»... Что увидим в ней?-
Мудрец — несправедливости закона..
Филолог — страннорожденных царей...

Грамматик же — внесет в свои заметки
Какие-то умершие слова:
Увидит «известковую отметку»,
Что «меловою» стали называть.

«Воистину» — теперь «на самом деле»...
И слышим вместо «оного» — «его»...
У Энния «труды» — синоним «дела»...
Но, главная награда для него:

Когда он обнаружит, где Вергилий
Украл слова «грохочет неба дверь»!-
У Энния! А, он ли сочинил их?-
Нет... Эннию... их подарил Гомер...

Здесь, чтоб не соскользнуть на путь грамматик,
Скажу, к чему хочу тебя призвать:
Метафоры, фигуры речи — кстати...
Чтоб стали Делом «бывшие слова»!

Те, кто живут «не по своим урокам» —
Увлечены продажным ремеслом.
Услуги их — дурней самих пороков,
Что нашей жизнью правят, как весло.

Как может что-то к лучшему исправить,
Кто в собственной блевотине одрях?!
Болтают много... те, кто призван править...
А жизнь — опасней бури на морях.

Что нам твердят — все сказано другими:
Платон, Зенон...и прочих длинный ряд...
Как «нынешним» в него добавить имя? —
«Пусть поступают так, как говорят!»

Я все сказал... не дав тебе ответа?-
В другом письме... Скажу — раскроешь рот!
Уставший — не чувствителен к советам.
Нас манит любопытство.
Будь здоров.

Available translations:

Russian (Unknown translator)