Три сына

Категория: Художественная проза
Жанр: Сказки

В прежние времена жил в одной деревне человек. И было у него три сына.

Как-то призывает отец своих сыновей и говорит:

— Дети мои милые, когда я умру, придётся вам уходить отсюда в чужие края.

— И дал он им один меч на троих.

— Будете идти путём-дорогою, не ложитесь спать все вместе, стойте по очереди в карауле.

Схоронили сыновья отца и вышли в путь-дороженьку. Долго ли, коротко ли шли, пришли к красивой речке. Наварили они похлёбку, наелись-напились и спать улеглись. Старший брат остался караул держать.

А в этих краях жил аждаха (многоголовое ящероподобное или змееподобное крылатое чудовище ).

Учуял он человечий дух и захотел братьев съесть.

Да не тут-то было: бросился старший брат на аждаху и разрубил его одним махом на куски.

Потом отрезал ему конец хвоста и думает: «Возьму-ка на память», — завернул в тряпицу и положил в карман.

Занялась заря. Разбудил он братьев:

— Вставайте, братья, нам уходить пора.

Только про аждаху не сказал им ничего. Встали братья и снова отправились в путь.

Долго шли они. Вечер настал. Устали-притомились братья, на ночлег остановились. Два брата спать ложатся, а средний на караул встаёт. Вдруг среди ночи видит джигит: яркий свет вдали загорелся. «Дай, — думает, — пойду посмотрю, что за свет». Идёт и видит: страшный див лежит и не шевелится. Подошёл джигит поближе, а див спит крепким сном да похрапывает. Пока дожидался див, когда братья заснут, не стерпел, сам заснул. Взмахнул юноша отцовским мечом — и конец тут диву пришёл. Смотрит, что взять на память, а у дива драгоценный перстень на пальце сверкает. Отрубил он ему палец вместе с перстнем и в карман положил.

Пришёл к братьям и будит их:

— Вставайте, братья, уходить пора!

Шли они, шли, настала третья ночь. Остановились на ночлег у стен незнакомого города,

— Ложитесь, братья, спать,— говорит самый младший. — Я стеречь вас стану.

Взял он отцовский меч и встал на караул. Долго смотрел он кругом, скучно ему стало, да вдруг заприметил, зашевелилось что-то вдали. Это шли тридцать девять воров казну падишаха грабить.

Идут они друг за дружкой, гуськом, а юноша выходит им навстречу и спрашивает:

— Куда путь держите?

— Идём в город, дворец грабить.

— Возьмите меня с собой, я тоже пригожусь.

— А что ты умеешь делать?

— Я умею хорошо лазить по крышам. Забрасываю на аркане крюк, а потом по нему лезу вверх.

— Превосходно, этот человек нам пригодится, — говорят воры и берут его с собой. Стало их теперь ровно сорок.

Приходят ко дворцу. Берут острый железный крюк на длинном аркане и забрасывают на крышу. Подёргали аркан — хорошо крюк держится. Говорят воры младшему брату:

— Ну, лезь теперь, а мы тебя внизу подождём.

Влез джигит на крышу, а там острым крюком кровлю оторвало на целых полтора метра, а в той дыре — казна падишаха.

— Эй, вы! — кричит он ворам. — Лезьте сюда, я один не унесу, здесь золота видимо-невидимо.

И стали воры лезть по аркану один за другим. А он убивает их по одному, у каждого отрезает по правому уху и на верёвочку нанизывает.

Вот спустился он с крыши. Видит дверь. Открыл дверь, смотрит — три красавицы спят, дочери падишаха. Крошечная собачонка — «тяв-тяв» — лает на него. Снёс он мечом голову собачке. Взял дорогие узорчатые платки девушек, потом написал на клочке бумаги: «Вы надеялись на маленькую собачонку. Не будь меня, вы погибли бы сегодня». Оставляет он бумажку и на рассвете возвращается к братьям.

Просыпаются дочери падишаха утром — нет платков. Смотрят — собачка мёртвая лежит. Принимаются они плакать — жалко платков. Мать с отцом спрашивают:

— Что с вами?

— Платки пропали.

Тут видит падишах, собачка мёртвая лежит, а на столе записка: «Не будь меня, вы погибли бы сегодня», — написано там. Потом с визирями лезет на крышу. Видит, тридцать девять воров лежат, все мёртвые, у каждого по правому уху отрезано.

— Обыщите весь город, а тридцать девять ушей мне доставьте, — говорит падишах.

Ищут, ищут, не находят.

— Во все дома заходили? — спрашивает падишах.

— Всё обшарили.

— Ни одного человека не пропустили?

— Только что в город вошли три путника, видать, много бед претерпели, не похожи на подозрительных.

— Приведите их сюда, — говорит падишах. — Приготовьте угощение.

Приводят трёх братьев.

— Кто вы такие? — спрашивает падишах.

— Мы странники, идём своей дорогой, — говорят братья.

— Вы очень устали, переночуйте здесь, — предлагает падишах и указывает им комнату. — Вот, ночуйте там.

Приносят всякие яства и вина.

«Здесь кроется какая-то тайна», — думает падишах и, взяв с собой одного из своих визирей, решил вместе с ним в щелку посмотреть. — «Интересно, о чём джигиты будут говорить?»

Наелись-напились братья и повели такой разговор:

— После того, как вышли из деревни, в первую ночь, когда я стоял в карауле, мы уже почти покойниками были. Гляжу, идёт аждаха, разинув пасть, пламя изо рта пышет, проглотить нас хочет. Ударил я его мечом и разрубил одним махом на куски. Вот, смотрите! — И старший брат выкладывает на стол хвост аждахи.

Падишах и визирь только рты разинули от удивления. Тут заговорил средний:

— Когда я стоял на карауле, мы ведь тоже чуть не погибли. Вы заснули, вдруг я вижу яркий свет вдали. Это, оказывается, див. Пошёл я туда, смотрю — спит. Разрубил я его сонного, тут и конец ему пришёл. Вот палец с его драгоценным перстнем, — говорит он и выкладывает на стол.

Теперь настал черёд младшего брата.

— В ту ночь, когда мы подошли к этому городу, вы заснули, а я в карауле остался. Вижу вдруг —- идут тридцать девять вооружённых воров. Друг за другом идут, гуськом. Вышел я им навстречу. «Куда, — говорю, — идёте?» «Золотую казну идём грабить», — говорят воры. «Тогда, — говорю, — и меня возьмите, я хорошо умею лазить по канату». Взяли они меня с собой. Пришли. Забросили крюк на крышу. Зацепился крюк. Я полез. Смотрю, большой кусок кровли оторвался, а там — золота видимо-невидимо. Крикнул я ворам, не могу, мол, один унести казну, лезьте сюда по одному. Лезут, а я каждого убиваю, отрезаю по одному уху и на верёвочку нанизываю. Так я уничтожил тридцать девять воров. Слез с крыши, открыл какую-то дверь, на меня собачонка махонькая тявкает, я и ей голову отрубил. Спали там дочери падишаха. Я взял их платки и записку оставил: «Не будь меня, вы погибли бы сегодня». Вот; братцы, — и выложил он на стол тридцать девять ушей.

Тут входят в комнату падишах с визирем и обнимают джигитов. Отдаёт государь за этих джигитов трёх дочерей и ставит падишахами в трёх провинциях.

И по сей день живут они там счастливо.